Психотерапевт Андрей Геннадьевич Бабин  
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
На сайт психотерапевта Андрея Геннадьевича БабинаЦЕНТР ДОКТОРА БАБИНА
Какую психологическую помощь мы можем оказать?ДАВАЙТЕ ЗНАКОМИТЬСЯ
Анкета. Резюме. Профессиональная подготовка. Публикации.ВИРТУАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ
Жизненные истории тех, кто обращается к нам за помощью

 

Влюбленность. Первая любовь. Реальна ли первая любовь?

РЕАЛЬНА ЛИ «ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ»?

Блаженство было так безмерно!
Мы целовались, помнишь?
Да?.. Наверно...
А. Суханов

Попробуйте ответить, не задумываясь: о чем пьеса «Ромео и Джульетта»? Автоматический ответ, конечно же: «О любви». И это — единственно возможный неправильный ответ. Как произведение гениальное, «Ромео и Джульетта» — обо всем; и только любви нет в этом явлении искусства — потому, что Шекспир знал: в описанном им мире ненависти и предрассудков любовь не живет. Принято считать, что описан практически эталон любви, а между тем пьеса — о несчастных подростках и глупых, незрелых взрослых. Такое «недоразумение» связано с общеизвестным, в общем-то, феноменом смешения понятий любви и влюбленности.

Если речь идет о «первой любви» — всегда подразумевается именно влюбленность. С точки зрения аналитической психологии влюбленность — это реализация инстинктивного стремления к преодолению одиночества, отделенности от окружающего мира. Человек — явление уникальное, «обыкновенное чудо»: осознающая себя жизнь. Развитие индивида — прежде всего осознание собственного «я». У младенца «я» — еще только намек, возможность; он не чувствует отделенности от мира, пока мать рядом. В процессе становления личности ребенок, затем подросток, юноша или девушка, начинает осознавать себя как отдельное существо, во многом беспомощное перед силами природы и общества, осознавать конечность собственного существования. И фатальность осознаваемых «рамок бытия» могла бы стать непереносимой для разума, если бы на помощь не приходил инстинкт воссоединения с миром на новом уровне — через эмоциональное слияние с ближним, и в первую очередь — влюбленность и продолжение рода. «Помешательство друг на друге кажется влюбленным доказательством силы их любви», — говорит Эрих Фромм, — «хотя оно может свидетельствовать лишь о степени их предшествующего одиночества».

Природа мудра: пробуждающееся сексуальное влечение подталкивает подростка к такому слиянию. Возникающее переживание единства с доныне посторонним, чужим человеком — это как бы возврат в материнское лоно, к бессознательному ощущению себя как гармонической, неотъемлемой части природы. «Это состояние обозначается как совершенная гармония и оценивается как великое счастье («одно сердце и одна душа»), — пишет Карл Густав Юнг, — «и, конечно, по праву... ибо это истинное переживание божества, которое, овладев человеком, гасит и поглощает все индивидуальное в нем... мужчина и женщина становятся орудиями продолжающейся жизни».

Таким образом, «запрограммировав» человека на влюбленность, природа преследует две цели: продолжение рода и предохранения разума от разрушающего чувства тревоги, порождаемого ощущением одиночества. Влюбленность, и в особенности «первая любовь» — великое орудие жизни, великое чудо и огромное счастье, однако это переживание неличностное. И не только как исполнение природного «замысла», но и в плане выбора объекта, который в случае «первой любви», то есть у человека очень молодого, с недостаточно зрелой индивидуальностью, всегда инстинктивен. Инстинкт — подсознательно ощущаемая природная, но не личностная целесообразность. Нет более бесперспективной позиции, чем позиция родителя, пытающегося объяснить своему влюбившемуся подростку, что он выбрал «не того». И эта позиция опасна: допустив некорректность, давление, родитель рискует потерять не только близость, доверие сына или дочери, но и его самого.

Вот две достаточно банальные истории, имевшие место в Москве в октябре 1996 года. Две похожие, благополучные и обеспеченные семьи. Две Машеньки, единственные, лелеемые и успешные семнадцатилетние девочки, студентки. «Первая любовь». Объектом одной явился охранник банка, «лицо кавказской национальности», другой — молодой человек без образования, торгующий вместе с матерью в Лужниках и живущий вместе с отцом-алкоголиком. В обоих случаях — первый восхитительный сексуальный опыт и решение: «быть вместе навсегда». Дальше начинаются различия.

В первой из описываемых семей родители «стояли насмерть». Аргументы типа «ноги не будет этого черно... в нашем доме» — еще из самых мягких. Постоянные унижения и запреты. Результат: побег из дома; милиция, экстрасенсы; инфаркт отца; насильственное возвращение под родительский кров; попытка самоубийства девочки; госпитализация в психиатрическую больницу в реактивной депрессии.

Во второй семье родители вели себя мягче. Признавали некоторые достоинства избранника. Принимали его в доме, и — настойчиво советовали не торопиться, поближе познакомиться с его семьей, закончить первый курс... Спустя всего месяц, девочка продолжала встречаться со своим избранником, но о скором замужестве уже не говорила, обретая постепенно способность смотреть на него все более объективно.

От родителей всегда многое зависит. В ситуации «первой любви» ваш ребенок находится во власти стихии; это страшно, но это и прекрасно. Ведомый природой, он может встать на единственно достойную человека дорогу — дорогу обучения любви. Помните? «Начните — при сейчас, очнитесь — при всегда...»

От влюбленности до любви пролегает путь, которому нет равных — путь становления личности в целом. Пережив потрясение ощущением единства и гармонии, крушения барьеров, причащения великой тайне жизни, человек возвращается к собственному «я». Потрясение не может длиться долго. Человек оказывается «у развилки дорог». Он может начать искать аналогичных ощущений вновь и вновь — пойти по пути смены партнеров и бесконечных разочарований. Но он может и начать учиться величайшему из искусств — искусству любви. Выбор дороги зависит от личностной зрелости, он всегда труден, особенно в юности. Лишь полноценная, зрелая любовь, требующая сосредоточенности и стремления «дать», а не «взять», любовь, при которой люди связаны ядрами индивидуальностей, является единственно возможным способом истинного человеческого слияния с миром. Однако это уже выходит за рамки разговора о «первой любви»; более того, за рамки любого разговора, исследования или произведения искусства. Обучение истинной любви бесконечно, как сама жизнь, и столь же бесценно. Оно стоит любых усилий. А начать можно, например, с попытки осмысления книги Эриха Фромма «Искусство любить».

А. Бабин, Н. Аныкина

Иллюстрация А. Меринова (http://mk.ru/galery/MERINOV_01_08_03_01.jpg)

 

В Виртуальный Кабинет В начало статьи
 

 

Copyright © 2002-2017 Андрей Геннадьевич БАБИН и Елена Александровна ЧЕЧЕТКИНА.
Все права зарезервированы.

 

Rambler's Top100