Психотерапевт Андрей Геннадьевич Бабин  
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
На сайт психотерапевта Андрея Геннадьевича БабинаЦЕНТР ДОКТОРА БАБИНА
Какую психологическую помощь мы можем оказать?ДАВАЙТЕ ЗНАКОМИТЬСЯ
Анкета. Резюме. Профессиональная подготовка. Публикации.ВИРТУАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ
Жизненные истории тех, кто обращается к нам за помощьюОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Как задать вопрос. Как позвонить. Как записаться на прием.

 

Сверхпопулярные лекции: Обсессивно-компульсивный тип личности

Лекция № 5
Тяжелая, но достойная жизнь ОБСЕССИВНО-КОМПУЛЬСИВНОЙ ЛИЧНОСТИ

1. КОГНИТИВНЫЕ АНТИПОДЫ

После «гистрионных» людей самое время поговорить о «навязчивых» людях, поскольку их когнитивные стили [1] (способы переработки информации) совершенно противоположны друг другу. Вообще-то, данный тип личности и соответствующее расстройство называют обсессивно-компульсивным. Но этот, более строгий, термин рассчитан все же на англоязычного пользователя, которому и без словаря известно, что obsession означает
1. одержимость и 2. навязчивую мысль, а compulsion — принуждение. Поэтому для отечественного пользователя-непрофессионала будем использовать термин «навязчивый» или сокращение О-К (для продвинутых).

В отличие от гистрионной личности, О-К личность, даже и без личностного расстройства, чувствует себя далеко не ОК. А все из-за стиля мышления и соответствующего поведения: если «гистрионный» не видит, так сказать, деревьев за лесом, чувствуя и действуя глобально, эмоционально, креативно — без внимания к деталям, то «навязчивый», напротив, не видит леса за деревьями, будучи занят именно деталями, приводя их в порядок, классифицируя, доводя до совершенства. Где уж тут радоваться жизни! Он все время занят, и занят такой ответственной, изматывающей и нескончаемой работой!

Вот представьте себе, что вы гуляете в ясный летний день за городом. Лес сменяется полями, те — речкой, потом (через мостик) снова лесок; деревья, травы и тропинки сливаются в одно целое, и вы чудесно в него вписываетесь: грудь ритмично наполняется ароматами, зрение — симфонией красок, тело упруго, легко и послушно. И вдруг — щелк! — вы заметили березу (раз), потом — другую (два), третью вы уже выискиваете осознанно. Лес «пропал» — вы фиксируете (и считаете) только белые столбы. Березы растут неаккуратно, через неравные промежутки: ваше дыхание сбивается с ритма, тело и глаза напрягаются; начинает болеть голова, появляется боль в спине. И вдруг — бац! — лес кончается: впереди только поля. Вы насчитали 97 берез. Не хватает трех до сотни! «Вот со мной всегда так», — обречённо думаете вы, погружаясь в обсессивно-компульсивное болото. Зачем вы туда залезли? Кто (или что) принуждает к навязчивости?

Прогулка испорчена безнадежно. Вернувшись домой, вы резко критикуете жену за недостатки ведения вашего походно-дачного хозяйства. Бедная женщина в недоумении: вы же уходили на прогулку в отличном настроении! Что случилось? Не будете же вы объяснять ей, что все дело в пересчитывании берез, тем более что вы сами убеждены: виной срыва ваше слабое здоровье (заболела голова и спина) и ее неаккуратность.

Если такие эпизоды единичны, ничего страшного: это негативные «всплески» вашего типа личности. Но если они учащаются и серьезно портят качество жизни и вам, и вашим близким, надо лечится. «Навязчивые» люди, хотя и подозревают, что у них есть какие-то психологические проблемы, обычно начинают лечиться по поводу «основного» заболевания — головной боли, болей в позвоночнике, желудочно-кишечных проблем; и только после того, как анализы не выявят никакой серьезной патологии, опытный врач отправляет недоумевающего страдальца к психотерапевту. А тот уже решает два вопроса: кто виноват, что вы завязли в О-К болоте, и что делать, чтобы помочь вам выбраться оттуда.

Но, прежде, чем кидаться к психотерапевту, поимейте в виду, что приступы навязчивости наподобие описанного выше случаются у человека любой организации личности при перенапряжении или в провокатирующих ситуациях. Как отличить? К примеру, вы договорились с приятелем, что он подбросит вас на машине; место встречи у метро в 18.30. Вы пришли заранее. 18.35: машины нет, но вы спокойны, потому что 5 минут — не опоздание. 18.40: вы чувствуете легкое раздражение и утомление (от всматривания в поток машин), а также тревогу (что случилось?). И тогда, поскольку вы все равно “классифицируете” поток, вы решаете, что отсчитаете 100 машин — и уйдете. Число выбрано удачно: момент 18.45 (15 минут «допустимого» опоздания) проходит безболезненно в процессе счета, который кончается в 18.51. Если вы очень хотите поехать на машине, а не на метро, вы увеличиваете счет до 200 машин, а потом решительно уходите. Но если вы не можете уйти, и считаете до 200, 300, 400 и т.д., то... вы, случайно, не О-К?

Потому что «компульсивная деятельность свойственна всем нам: ведь мы доедаем то, что лежит на тарелке, когда уже не испытываем чувства голода; занимаемся уборкой, когда следовало бы готовиться к экзамену. ... Компульсивная деятельность может приносить вред или пользу: [патологически — Е.Ч.] компульсивной ее делает не деструктивность, а чрезмерная вовлеченность [2, c.366]».

И с обсессивной деятельностью так же. Всем нам знакомо неприятное чувство «пережевывания» мыслей или «проигрывания» в уме надоевшей мелодии; но у одних это — редко, у других — довольно часто, а третьих «нагружает» постоянно. Господи, на что жизнь тратится!?

2. КТО ВИНОВАТ?

Психоаналитики считают, что О-К личность формируется на «анальной» стадии развития, когда, говоря попросту, родители приучают малыша к горшку. Если этот ответственный процесс проводится чрезмерно строго, сопровождается гневом (маскируемым «правильными» словами), то у ребенка формируется супер-строгое Супер-Эго, и всю последующую жизнь оно заставляет беднягу проводить максимально «чисто» (перфекционизм) и только «по-правилам» (ригидность). Вместо живого человека получается «живая машина» (термин Вильгельма Райха — см. [1, c.424]).

Но есть и другие точки зрения, которые не согласуются с навязчивым стремлением психоанализа искать все корни всех проблем в особенностях ранних отношений с родителями, в частности, с особенностями обучения пользованию туалетом. Более того, статистически достоверно установлено [1, с.426], что имеется генетическая предрасположенность к ригидным паттернам мышления (обсессивность) и поведения (компульсивность). [Опять вклиниваются английские корни. Поясняю: паттерн — «узор, образец» — это определенная структура, сценарий или способ, а ригидность — это жесткость, негибкость; ригидные паттерны — застывшие, они повторяются без изменений, целиком и полностью]. Похоже, что тип личности, как цвет глаз, дается человеку от рождения. Но, конечно, в «навязчивой» семье и вероятность появления О-К ребенка выше, и условия для развития именно этой составляющей личности (а врожденные личностные особенности обычно не исчерпываются одним типом) лучше.

3. ЧТО ДЕЛАТЬ?

Сначала о том, что делать О-К ребенку, да еще и под соответствующим родительским прессингом. Кстати, прессинга может и не быть. Таков, по-видимому, случай Паркового Сторожа из «Мэри Поппинс» [3]. Большую часть времени он — «живая машина», бдительно следящая за выполнением правил («Это не положено!»), однако в некоторых ситуациях машина превращается в человека («Давай запустим змея вместе, — просит он Майкла. — Я ведь не запускал змеев с тех пор, как был мальчиком!»). Но ведь у Смотрителя очень милая (хотя и несколько беспорядочная) мама — Птичница, и свой О-К потенциал он развил, вроде, без ее участия (хотя — парадокс, но излишняя «беспорядочность» родителей так же благоприятствуют развитию О-К, как и излишняя «порядочность» — см. [2, c.371]). «Ответственные» родители не пускают процесс на самотек. Они предписывают ребенку весьма неприятный и неестественный способ существования: долг, правила, работа, аккуратность, стремление только к высшим достижениям. Естественное игровое начало — основа детского существования — душится на корню. Чтобы выжить, дитя защищается. Как?

Основная задача О-К личности для обуздания своего обсессивного компонента, т.е. навязчивости мышления — уменьшить поток информации. Чем меньше информации, тем легче ее переработать в обсессивном стиле: классифицируя, приводя в «порядок», втискивая в «правила». Соответственно, основная защита — изоляция. От самых грубых форм примитивной изоляции (см. защиту под девизом «Кролика нет дома!» в записках Кота-Супервизора), попросту отсекающей этот поток, до «зрелых» форм: рационализация, морализирование, компартментализация, интеллектуализация (простенько — посмотрите тоже у Кота, а для продвинутых рекомендую Мак-Вильямс [2]). С помощью зрелых защит информационный поток распределяется по знакомым каналам; сам процесс распределения, конечно, требует усилий, но дальнейшая работа с шаблонами протекает уже безболезненно и даже с приятственностью, так как человек занят знакомым делом — никаких неожиданностей! — и делает его аккуратно, добросовестно: начальство хвалит, сотрудники уважают, жена довольна.

Тут главное — найти подходящую работу (и жену). Поскольку для О-К личности страшна не сама перерабатываемая информация, а степень ее новизны. Если ее не втиснуть в шаблон (и жену тоже), начинаются проблемы. Поясню на примере Акакия Акакиевича.

«Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье; именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место; дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тер лоб и наконец сказал: «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». С тех пор оставили его навсегда переписывать» [4].

Впрочем, Акакий Акакиевич — разговор особый. «Шинель» — загадочная, колдовская книга. Помните хрестоматийное: «Мы все вышли из гоголевской Шинели». Уже двадцать лет Норштейн (современный гений, автор лучшего — по официальному мнению знатоков жанра — мультика всех времен и народов «Ежик в тумане») делает мультфильм про Акакия Акакиевича (приводимый здесь рисунок — оттуда); фильм никак не заканчивается, хотя, казалось бы, ну что особенного в этом человеке?! Там и человека-то нет: типичная «живая машина» (по Райху), машина для переписывания. Перечитайте «Шинель», поразмышляйте над загадкой... Мы еще вернемся к Акакию Акакиевичу в Лекции №7, а сейчас отмечу только, что, демонстрируя классические О-К черты (страстная поглощенность работой, аккуратность, перфекционизм, скуповатость), Акакий Акакиевич совершенно не высказывает праведной агрессивности, обычно проявляемой О-К людьми, их нетерпимости к «нарушителям спокойствия», которая обычно питается страхом новизны.

Когда вы слишком часто слышите от кого-то «Это не положено» или «Все новое — хорошо забытое старое» или «Этого не может быть, потому что быть не может» — вы видите обсессивную защиту в действии. Как основа здоровой консервативности это неплохо, так как надежный, проверенный фундамент необходим для постройки нового здания (от реального дома — до новой научной теории или нового общественного движения). И велосипед заново изобретать тоже не надо, хотя модифицировать его — почему бы и нет? Но иногда на старом фундаменте нового в принципе не построишь. И тут людям с креативным стилем мышления важно не дрогнуть под натиском обсессивной «правильности». Как, впрочем, и в обыденной жизни. Посмотрите, как легко и свободно делает это Мэри Поппинс:

«Парковый строж в летней форме — голубой тужурке с красным кантом на рукаве — расхаживал по газонам и зорко наблюдал за всем и за всеми.
— Не нарушать правил! По газонам не ходить! Бросать мусор в урны! — возглашал он.
Мэри Поппинс и ребята прошли мимо него и свернули в Липовую аллею.
— В парке не сорить! — прокричал сторож.
— Не сорите словами! — отбрила она его, высокомерно вздернув голову»[3].

В другой истории она завершает поединок словами: «Занимайтесь своим делом!». Великолепный совет, Мэри! Каждый должен заниматься своим делом, в соответствии со своим типом личности. Ведь гистрионная Мэри не пойдет в сторожа, а Сторожа и Смотрители очень нужны (а также классификаторы, уборщики и разбиратели всех уровней: от дворника, библиотекаря и больничной нянечки до ученого, программиста и чиновника высших разрядов).

Для «обсессивных» характерна также защита под названием реактивное образование [2, c.367], как «добродетель от противного». Сверхаккуратность — как защита от желания быть «грязным», неряшливым; надежность — в противовес подавляемой безответственности; праведность — распущенности. «В тихом омуте черти водятся», — говорят изумленные родственники и/или знакомые, когда эта защита дает сбой. А сбои — от перенапряжения — почти неизбежны, потому что сверхморальность дается непросто. Необходимо работать над собой с детства: вспомните маленького святошу Сида, «правильного» братца Тома Сойера (у вас нет ощущения, что пакостит он гистрионному Тому из чистой зависти к его яркой и привольной жизни?). Вспомните образцового миссионера, вначале преследующего, а потом использующего (сбой!) проститутку из классического рассказа Моэма «Дождь»; в результате — самоубийство «святого», поскольку «грязь» для обсессивной личности недопустима.

А вот для обуздания компульсивности (навязчивости действия) применяется так называемое уничтожение сделанного «посредством совершения действий, имеющих бессознательное значение искупления вины или магической защиты. ... Игрок в бейсбол, каждый раз перед матчем совершающий некий ритуал; беременная женщина, собирающая и вновь распаковывающая чемодан, собираясь в клинику, все эти люди на каком-то уровне думают, что смогут контролировать неконтролируемое, если только сделать все правильно» [2, с. 365, 367].

4. ЛЕГКО ЛИ КОНТРОЛИРОВАТЬ НЕКОНТРОЛИРУЕМОЕ?

Конечно, задать О-К человеку такой вопрос «в лоб» неприлично. С позиции взрослого он прочтет вам лекцию о формальной логике и уважении к собеседнику. А вот с позиции ребенка (потому что магические ритуалы типа «уничтожение сделанного» имеют корни в инфантильном ощущении «всемогущего контроля» [2, c.139]) он, увы, может заниматься этим постоянно. И это очень нелегко. Пересчитывание березок или машин, описанное в начале этой лекции — это еще цветочки. А каково, если человек все время живет с ощущением катастрофической непредсказуемости, беспорядочности, неконтролируемости этого мира?!

«Например, одна женщина с обсессивно-компульсивным расстройством личности полагала, что каждый день ее ждали ужасные катастрофы и что она была совершенно неспособна справиться с ними. Она завела дневник, в котором в первой колонке записывала каждую предсказанную катастрофу. Во второй колонке она записывала, случилась эта катастрофа или нет, а также любые непредвиденные катастрофы, которые произошли на самом деле. В третьей колонке она оценивала, как она справилась с реальными катастрофами. Через месяц эта женщина посмотрела свой дневник и обнаружила, что из пяти предсказанных катастроф только одна случилась на самом деле, и что она смогла справиться с ней на 70%» [1, с.129].
Ну, коли уж речь зашла о катастрофах, то переходим к

ПРАКТИЧЕСКИМ ЗАНЯТИЯМ. Очень рекомендую всем О-К людям с повышенной тревожностью периодически перечитывать прелестный рассказ Туве Янссон «Филифьонка в ожидании катастрофы» [5]. Для тех, кто еще не бывал в Муми-доле, поясняю:

филифьонки — одна из разновидностей обитающих там жителей. В основном женского пола (хотя в «Опасном лете» упоминается Филифьонк — театральный режиссер, покойный муж крысы Эммы); очень нервные, привязаны к родственникам, хотя в основном из чувства долга, не из любви. Филифьонка, о которой речь, поселилась в неприятном старом доме на берегу моря, потому что ее уверили, что в этом доме каждое лето проводила ее бабушка (оказалось, это ложь, но Филифьонка уже разослала свой новый адрес родственникам, и поэтому решила остаться). Бедняга все время ждет катастрофы со стороны стихий: «Слишком уж хорошая была погода, неестественно хорошая. Что-то должно случиться, она это знала. Где-то за горизонтом затаилось что-то темное и ужасное...»

И никто ее не понимает! «Гафса дуреха, — думала Филифьонка. — Глупая, ограниченная дамочка, которая не в состоянии думать ни о чем другом, кроме печенья и наволочек. И в цветах она тоже не разбирается. А меньше всего в моих ощущениях. Она сидит сейчас у себя дома и думает, что со мной ничего никогда не случалось. А ведь я каждый день переживаю конец света и все-таки продолжаю одеваться и раздеваться, есть и мыть посуду, принимать гостей, словно ничего не происходит».

Но самое интересное происходит, когда катастрофа (шторм и смерч) все-таки произошла! «Полуобезумевшая, в развевающейся юбке, Филифьонка стояла посреди гостиной, и в голове ее проносились бессвязные мысли: «Ну, вот. Теперь все пропало. Наконец-то. Теперь больше не нужно ждать».» Спасаясь от шквала, она выбегает из дому и — «И, как ни странно, но она вдруг почувствовала себя в полной безопасности. Для Филифьонки это было довольно непривычное ощущение, и она находила его чрезвычайно приятным. Да и о чем ей теперь беспокоиться? Ведь катастрофа наконец-то произошла».

Но беспокоиться было еще о чем! В полуразрушенном доме остались мебель и безделушки — все поломанные, разбитые бурей, а ведь «ни одна Филифьона не бросит на произвол судьбы свою чудесную, перешедшую к ней по наследству мебель.
Мама сказала бы, что есть такое слово, как долг, — пробормотала Филифьонка».
«... Стирать, гладить, красить, огорчаясь при этом, что не каждую вещь удается починить, постоянно думая, что как ни старайся, а все равно останутся щели и трещины, и что раньше все было намного красивее... А потом расставлять эту рухлядь на прежние места, в тех же самых мрачных комнатах, убеждая себя, что это и есть домашний уют...
— Нет не хочу! — закричала Филифьонка, вставая на затекшие ноги. — Если я постараюсь сделать все в точности, как раньше, то я и сама стану точно такой же, как раньше. Я опять начну бояться.. Я это чувствую. Тогда меня снова начнут преследовать циклоны, тайфуны, ураганы...»

Да, опасность рецидива вполне реальна. Но тут на помощь приходит смерч, исполняющий роль психотерапевта. «Этот смерч был настоящим. И не черным, а белым. ... Мимо нее величественно проплыл белый вихрь, теперь уже в виде песчаного столба; без малейшего усилия он поднял в воздух крышу дома. Филифьонка увидела, как крыша взмыла вверх и исчезла. Она видела, как, кружась в воздухе, улетает ее мебель. Видела, как уносятся прямо в небо все ее безделушки...
Филифьонка глубоко вздохнула.
— Теперь мне совсем нечего бояться. — Я совершенно свободна. Теперь мне все нипочем». И демонстрирует это, радостно носясь на оставшемся коврике в прибрежных волнах, да так, что подоспевшая, перепуганная бурей, Гафса едва могла до нее докричаться.
«— Какая такая катастрофа? — с невинным видом спросила Филифьонка».

5. ЛЕЧИТЬ ИЛИ НЕ ЛЕЧИТЬ?

Расстройство, конечно, надо лечить, возвращая О-К личность на «нормальный» уровень функционирования. Однако описанный выше способ «катастрофического» лечения чреват. Для Филифьонки все окончилось, вроде, хорошо, а вот для Акакия Акакиевича гораздо хуже: грабеж — разнос от значительного лица — смерть. Поэтому психотерапевты предпочитают более мягкие способы.

И тут мнения когнитивно-ориентированных и психоаналитически-ориентированных терапевтов расходятся. Когнитивные, конечно, склонны использовать развитый мыслительно-формальный компонент О-К личности, чтобы совместно проанализировать механизмы конкретной навязчивости и подобрать способы противостояния им. Психоаналитики считают, что «интерпретации, апеллирующие к когнитивному уровню понимания, прежде чем будет снят запрет на аффективные ответы, не принесут пользы» [2, 382]. Говоря попросту, нет смысла лечить «машинными» методами «живую машину» — надо сначала ее очеловечить: заново открыть ей способность чувствовать (а не описывать чувства) и радоваться (а не испытывать «чувство законной гордости»). Как это сделать? Достаточно сложно и выходит за рамки популярной лекции, к тому же, затянувшейся. Скажу лишь, что сам феномен навязчивости очень не прост: даже есть сомнения, правомерно ли вообще выделение соответствующего расстройства личности, ОКРЛ («Есть много свидетельств того, что ОКРЛ как определенного клинического явления действительно не существует» [1, c.426].) А Мак-Вильямс [2] рассматривает не О-К личность, а обсессивную или компульсивную (О-К возможна как смешанный вариант); у каждой своя специфическая проблематика, хотя бы потому, что «если обсессивные люди откладывают и размышляют, то компульсивные несутся вперед» [2, c.374].

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ:

Сравните двух Парковых Сторожей: вышеупомянутого Сторожа из мира Мэри Поппинс [3] и Сторожа-хемуля из «Опасного лета» [5] (именно он на рисунке слева), злейшего врага Снусмумрика — того самого Снусмумрика, который в «Шляпе волшебника» [5] радостно воскликнул: «А жизнь вообще опасная штука!»
Ох, как не любят О-К личности гистрионных и гипоманиакальных! Как безуспешно пытаются их перевоспитать и направить на путь истинный! Почему не любят, и почему безуспешно?

Занятие провела Е.А. Чечеткина с использованием книг:

[1] А. Бек и А.Фримен (ред.). Когнитивная психотерапия расстройств личности (СПб, Питер, 2002)
[2] Н. Мак-Вильямс. Психоаналитическая диагностика (М, Класс, 2001)
[3] Памела Трэверс. Мэри Поппинс (лучше в переводе Б. Заходера, но, к сожалению, он успел перевести не все рассказы)
[4] Н.В. Гоголь. Шинель
[5] Туве Янссон. Повести о рассказы о Муми-тролле и других обитателях Муми-долины (издательство не указываю: Янссон постоянно переиздается, а цитируемый перевод сделан С.Б. Плахтинским)

 

В Виртуальный Кабинет В начало статьи
 

 

Copyright © 2002-2013 Андрей Геннадьевич БАБИН и Елена Александровна ЧЕЧЕТКИНА.
Все права зарезервированы.

 

Rambler's Top100