СТРАШНАЯ СКАЗКА О ПРЯНИЧНОМ ДОМИКЕ Жила-была девочка Машенька. И сейчас живет — взрослая, красивая женщина, да только здесь о девочке речь. Точнее, об отроковице Машеньке, которая влюбилась в отрока Иванушку. Всем хорош Иванушка: добрый, веселый, на гитаре играет и, главное, тоненький и стройный, как молодое деревце. Девочек стайка вокруг него так и вьется, да все пригожие и, главное, тоненькие, как молодые березки. А Машенька, надо сказать, хоть и не толстушка, но девочка пухленькая. Стоит ей к Иванушке приблизиться — его окружение реакцию дает: тоненько хихикают, зло высмеивают, как только молоденькие березки умеют. А Иванушка, простая душа, смеется. Хоть и без злобы, а все равно обидно. И решила Машенька в березку обратиться. Почти есть перестала. Мама ей то одно любимое кушанье предлагает, то другое, а дочка от всего отказывается, аппетита, говорит, нет. Скоро и впрямь не стало. И превратилась Машенька в березку. И в какую: умница, красавица! Другие березки взволновались, оборону Иванушки усилили. За каждое свидание с Иванушкой Машенька столько щипков получает — хоть плачь. Часто и плачет втихомолку, только не при любимом. Бежит по лесу, а слезы так и льются. И слышит однажды Машенька: «Не плачь, девочка! Зайди-ка лучше ко мне». Что за чудо: стоит в лесу домик — маленький, разноцветный, приветливый; в окошках пряники с ореховыми человечками, а над дверью вывеска «Пряничный домик. 24 часа. Для Вас!» А пряники точно такие, как мама в детстве для Машеньки пекла: человечки ореховые, с изюминками. До того гадко было Машеньке, до того пусто-холодно внутри, что вошла она в домик. Чтоб об обиде забыть, в детство снова вернуться. И вкус у пряничков оказался точь-в-точь как тогда! Долго не могла Машенька остановиться, пока не полегчало. А как боль-печаль прошла, испугалась отроковица: это ж сколько калорий она заглотала? Что с фигурой-то будет? Как Иванушке показаться? Ну, не вам мне, девочки, говорить, что Машенька сделала (два пальчика в рот, и все дела). Стала веселая, сильная — на лужок побежала, всех соперниц-березок раскидала, с Иванушкой лучшее свидание провела. Так и пошло. Как что не заладится — бежит Машенька к домику (а тот уже и первое, и второе подает, и аперитивчик), грусть-печаль заест, от материальных излишеств избавится — и к Иванушке. Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается. Через годик стала замечать Машенька, что и без Иванушки ей неплохо, а потом — что и никто ей вообще не нужен. Только пряничный домик. Бежит к нему по всякому поводу и без. И не видит, бедная, что домик-то преобразился: и не маленький он теперь, и не веселенький. Стоит в лесу зубастый темный замок: окошки с бойницами, дверь на тяжких петлях, а над дверью лишь «24 часа» написано. Худо Машеньке: тоска черная, беспросветная; горло саднит, голова тяжелая, а уж желудок и кишечный тракт совсем не работают, не переваривают. Не выдержала однажды, пожаловалась Домику. Скрипучим голосом тот отвечает: «Помогу я тебе. Давай вместе переваривать». И открылась тут в стенке дыра, острыми зубами утыканная, а из пола скользкие щупальца полезли. Хвать Машеньку — и к дыре тащат. Заорала Машенька не своим голосом, кулачками в стенку стукнула. Гладь — в стенке терминал открылся. Уж и поисковая система загружена, а в строке непонятное слово «булимия» написано. Только и сил у Маши хватило, чтобы «Enter» нажать. Ослабли щупальца, а сзади кто-то Машеньку ухватил и от дырки-рта оттащил. Гладит — доктор стоит (потому что в халате белом, а взгляд грустный и ободряющий). «Пошли, Машенька, — говорит. — Выбираться надо». И отвел доктор Машеньку домой к маме. Волшебных слов не говорил, но при «булимию» все им объяснил и лечение назначил. А потом наблюдал, как у Машеньки дела идут, поправлял, если надо. Скоро только сказка сказывается… Долго Машенька от Домика отвыкала, а когда совсем вроде отошла, пришел доктор и говорит: «Пошли, Машенька, Домик навестим». Как возопила тут отроковица: «Какой же он домик, доктор; замок он людоедский!» «Домик он, Машенька, — доктор отвечает. — А людоедским ты сама его сделала. Пока ты лечилась, и Домик в себя пришел. Пошли». Послушалась Машенька. Глянь — и впрямь домик стоит: маленький, разноцветный; в окошках прянички ореховые, как в детстве. Говорит ей доктор: «Теперь от тебя все зависит, Машенька. Это — тест на выздоровление. Заходи в домик. Отведай пряничка. А когда Домик еще один предложит, скажи ему волшебные слова: «Спасибо, нет. Мне достаточно». Спасибо, чтобы домик на «нет» не обиделся; не то закроется или сам втихую перерождаться начнет. А «мне достаточно», потому что это ТЫ решаешь-думаешь. У Домика-то мозгов нет, так уж он бедный устроен — потому все и норовит в пищеварительный тракт преобразиться». Вот и все. Снова подружилась Машенька с пряничным домиком: он ее угощает, а она благодарит и следит, чтобы не переродился. И дочку свою, Оленьку, заветным словам научила, с Домиком подружила. И успокоилась Машенька за свое чадушко. А зря: у каждого есть право на СВОЮ страшную сказку. С Оленькой-то совсем другая история приключилась… АНТИДОТ: Булимия Хочу есть. Что за этим кроется? История 1: незаконченная Некоторые спрашивают, а что же с Оленькой-то приключилось? Хотела бы я знать! Так сказка написалась, а дальше не пошла... И вдруг пришло письмо-сказка от самой Оленьки(?) Если интересно, читайте дальше.       Copyright © 2003-2025 Андрей Геннадьевич БАБИН и Елена Александровна ЧЕЧЕТКИНА. Все права зарезервированы.